20 января 2026 года Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление №2-П по делу о проверке конституционности части 6 статьи 14 ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации».

Конституционный суд по запросу Ивановского районного суда Ивановской области проверил законно ли привлечение водителя к Слушание  дела по  жалобе Д.И. Тимченко состоялось 13 ноября 2025 года.

История вопроса

В 2023 году москвич Дмитрий Тимченко приобрел по договору у физического лица за 81 500 рублей 1000 единиц «USDT» (аббревиатура от United States Dollar Tether). Указанный договор был поименован сторонами как «договор купли-продажи цифровой валюты (криптовалюты)». Впоследствии заявитель заключил соглашение, по которому передал приобретенный таким образом актив в управление иному лицу с целью перепродажи на бирже и получения прибыли. Не добившись его возврата в установленный срок, Д. Тимченко обратился в суд для истребования имущества из чужого незаконного владения. Однако суды ему отказали, поскольку он не информировал налоговый орган о фактах обладания цифровой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок, что в силу оспариваемой статьи влечет отказ в судебной защите.

Цифровой валютой в РФ, согласно Закону о цифровых финансовых активах и цифровой валюте, признается совокупность электронных данных, содержащихся в информационной системе, принимаемая как инвестиции или средство платежа, но не являющаяся государственной или международной денежной единицей. У такой валюты отсутствует материальное выражение; она не имеет ответственного лица (кроме операторов и (или) узлов информационной системы, обеспечивающих лишь соответствие порядка выпуска этих данных и внесение записей об изменениях), чья обязанность обусловливает право их обладателя.

Ставшие предметом правоотношений заявителя с его контрагентами 1000 единиц «USDT» являются выраженными в цифровой форме ценностями, также именуемыми «стейблкоинами», используемыми в качестве средства обмена, учета и сбережения.

Позиция заявителя

По мнению Д. Тимченко, обжалуемая норма не соответствует статьям 19, 35, 46, 55 и 56 Конституции РФ. Он указывает, что норма создает неравенство между обладателями цифровой валюты и иными собственниками в части судебной защиты, так как связывает ее оказание с информированием государства о фактах обладания такой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок. Это также лишает владельцев цифровой валюты правовой охраны частной собственности.

Позиция Суда

Определение цифровой валюты в текущем законодательстве не позволяет отнести ее ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества. Несмотря на ее виртуальный характер, обладание цифровой валютой наполняется конкретным имущественным содержанием. И хотя ее использование ограничено и не урегулировано всеобъемлюще, законодательство не препятствует рассмотрению цифровой валюты как объекта гражданских прав. При этом децентрализованная природа цифровой валюты может вести к ее использованию в теневом обороте, отмывании незаконных денежных средств, финансировании преступной деятельности и т.д. Кроме того, государство предотвращает ее неконтролируемое распространение, которое способно негативно сказаться на ценовой устойчивости и денежно-кредитной политике. В силу этого права, связанные с обладанием цифровой валютой, и операции с ней ограничиваются законодателем. 

Имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, подлежат судебной защите с учетом ее особых характеристик как ограниченного в обороте объекта гражданских прав. Произвольный отказ в такой защите не согласуется с конституционными требованиями, а также негативно влияет на стабильность гражданского оборота. При этом законом могут определяться доступные меры защиты и условия удовлетворения притязаний, предопределенные спецификой защищаемых прав и балансом законных интересов участников правоотношений. 

В настоящий момент незавершенность правового регулирования виртуальных активов и отсутствие твердых ориентиров для судебной практики в этой области может приводить к неоднозначному пониманию цифровой валюты как объекта гражданских прав, что, в свою очередь, влияет на решение вопроса о предоставлении их судебной защиты. Предусмотренный же оспариваемой нормой порядок информирования государства о фактах обладания цифровой валютой установлен лишь в отношении обладателей цифровой валюты, осуществляющих ее майнинг, а также операторов майнинговой инфраструктуры.

При установлении порядка судебной защиты, предусмотренного в оспариваемой норме, законодатель исходил из особых свойств цифровой валюты не только как ограниченного в обороте объекта гражданских прав, но и как возникающего в виртуальном пространстве децентрализованного явления особого рода, контроль над которым весьма затруднен. Информирование государства интегрирует этот виртуальный актив, возникший в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность. Введение соответствующего регулирования направлено на достижение конституционно значимых целей и не предполагает избыточного обременения, которое подрывало бы само существо права на судебную защиту. Однако возможность судебной защиты может нивелироваться на практике из-за неоднозначного понимания цифровой валюты как подлежащего судебной защите объекта гражданских прав и вследствие отсутствия порядка информирования о фактах обладания цифровой валютой и совершения сделок с ней, если они не связаны с майнингом. В таких обстоятельствах отказ в судебной защите не согласуется с конституционным правом на судебную защиту и чреват нарушением иных прав.

Оспариваемая норма соответствует Конституции РФ, так как не нарушает права на судебную защиту имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, полученной путем майнинга и используемой на законных основаниях. Однако обжалуемое положение противоречит Конституции РФ в той мере, в какой препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими ее способами, не связанными с майнингом.

Законодателю надлежит внести необходимые изменения. До тех пор действующее регулирование не может препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не путем ее майнинга, если лицо представит в суд сведения, подтверждающие ее получение и использование на законных основаниях. 

Дело заявителя подлежит пересмотру.

Источник: https://www.ksrf.ru/news/37586/